Юлия Великанова

 

ПОБЕДИТЕЛИ – ЭТО ТЕ, КОГО ПОМНЯТ

 

Страница памяти Евгении Сафоновой

и творческий Виктора  Петровича Славянина (Слинько)

 

27 декабря 2019 года в Шолоховском зале Союза писателей России состоялось очередное заседание ЛИТО «Точки» под руководством А. В. Воронцова

 

 

 

2 декабря 2019 года после тяжёлой болезни ушла из жизни выпускница ВЛК при Литинституте им. Горького (семинар А. В. Воронцова), участница «Точек», прозаик и сценарист Евгения САФОНОВА (1986-2019).


В галерее слева направо: 1. А. Воронцов о Евгении Сафоновой. 2. А. Воронцов открывает творческий вечер В. Слинько. 3. А. Михеев - партия на скрипке. 4 А. Сафонова читает рассказ Евгении. 5. афиша_27-12_19.

6. В Шолоховском зале. 7. Выступление Александры Сафоновой, сестры Евгении.

8. Выступление В. Слинько. 9. Выступление Е. Осориной. 10. Выступление Н. Кроминой. 11. Выступление Р. Кильмякова.

12. Выступление Ю. Великановой. 13 Выстуупление Г. Мыздриковой. 14. Д. Логачев, партия на виолончели.

15. Е. Касаткин читает рассказ Евгении Сафоновой. 16. Евгения Сафонова, Тверской бульвар.

17. Завершающее слово А. Воронцова. 18. Мама Евгении Сафоновой Ирина Сергеевна. 19.Новогодние подарки юным музыкантам Гнесинки.

20.Справа налево - Е. Сафонова, В. Слинько, О. Кузьмичева, Г. Мыздрикова, А. Контарь. Сквер Литературного  институтаю

21. Участники ЛИТО Точки.


Открывая СТРАНИЦУ ПАМЯТИ Евгении Сафоновой, Андрей Венедиктович Воронцов назвал уход Жени не просто трагическим, а сокрушительным в своей дикости  известием. Женя являлась для нас олицетворением молодости, непосредственности, внутреннего, стихийного таланта. Когда она начинала учиться на ВЛК, её талант не был проявлен в прозе, потому что тогда она писала другое -  стихотворения в прозе, миниатюры, очерки. Писала и сценарии, поскольку до ВЛК училась сценарному делу в Санкт-Петербурге.

                 Хотела и диплом защищать, составленный из стихотворений в прозе и миниатюр. Потому что не видела, как может выразить своё «я» в прозе.  Я поговорил с ней тогда и сказал, что будет трудно составить  из миниатюр и стихотворений в прозе  композицию для диплома объёмом в 70 страниц.

               Она начала пробовать. Творческие задания выполнила удачно. Оказалось, что самой большой степени свободы воображения Женя может достигнуть в прозе. Её стихийный талант воплощался именно в прозе. Парадоксальность её мышления, неожиданные метафоры хорошо вписывались в прозаическую канву.

            По натуре Женя была философом. Ни на один вопрос она не отвечала сразу,  сначала задумывалась, старалась ответить по сути. И в своей  прозе она пыталась осмыслить этот мир, –  недружелюбный,  не располагающий к спокойному осмыслению и не сулящий таким, как она, ничего хорошего.

         К тому же, нужно помнить о ситуации, которая сложилась в литературе к 2009 году, когда Женя пришла на ВЛК. В зале много слушателей из того же семинара: В. П. Слинько, Нина Кромина, Гюльнар Мыздрикова, Катя Осорина, Елена Яблонская.

         Этот наиболее талантливый  набор ВЛК потом лёг в основание ЛИТО «Точки». Мы начали издавать сборники. В первом сборнике опубликован рассказ Жени «Меня зовут Джейн…»

            Когда готовилась  подборка в журнале «Москва», основанная на  сборнике «Точки»,  я предложил  другой рассказ Жени – «Роза в капюшоне», чисто литинститутский рассказ. Его героиня – олицетворение студенток Лита. Очень смешной и лирический рассказ, подчёркивающий стихийность таланта Евгении Сафоновой.

           Настоящий талант, он ведь  в чём проявляется? И мы с вами неоднократно с этим сталкивались. Настоящий талант – это когда никто не знает, как произведение  сделано. И сам автор не знает.   Такова была природа таланта  Евгении Сафоновой.

           Но дебютировала она в то непростое время, когда даже публикация  на целый разворот в «Литературной газете» не стала событием. А в советское время это был бы гарантированно успешный дебют.

          К тому же,  Женя хотела получать вознаграждение за свой писательский труд. И, надо же было такому случиться, - пока рассказ ждал публикации, «Литературка» перестала выплачивать гонорары авторам.

           Женя не то, что обижалась, но «скорбела».  Это тоже история столкновения творческой личности с миром.

           Я вам неоднократно говорил, что сейчас в одиночку не пробьёшься и что надо действовать именно группой единомышленников.  Женя состояла в нашем ЛИТО  «Точки», но потом отдалилась по неизвестной причине. У каждого человека - свой путь.

           Узнав о трагедии, все мы решили собраться здесь, чтобы почтить её память. Сегодня приехали мама Ирина Сергеевна и сестра Александра.

         Подборка рассказов Жени войдёт в новый сборник «Точек». Ведь «Точки» изначально  возникли в память об ушедшем из жизни  Дмитрии Шостаке, который тоже учился с Женей Сафоновой.

         Известие дикое, трагичное, но мы не забываем никого. Это - часть нашей творческой жизни, которая земной жизнью не ограничивается.

         

Александра Сафонова поделилась воспоминаниями о сестре.  Андрей Венедиктович сказал  о том, что Женя всегда добросовестно и ответственно относилась к серьёзным вопросам и делам. И  я вспомнила, что она  всегда глубоко ценила  очень простые и важные, базовые понятия, которые на данный момент, по моим ощущениям, затёрлись. Доброта, любовь, добросовестное отношение к своему творчеству, к своему делу, – для неё это было чем-то святым.

          Об этом не говорилось, но это всегда ощущалось.

           Помню, как она читала книги. Количество  было не важно. Могла долго читать одну книгу. Погружалась, анализировала и пропускала текст через себя.

         У Жени было редкое, мне кажется, отношение к жизни. И поэтому мне кажется несправедливостью то, что произошло. С другой стороны, такие люди в этом мире очень уязвимы.

          Если бы моя  сестра была другим человеком, и я сама была бы другой.

       Человек с тобой постоянно, родной человек. Она всегда меня вдохновляла и расширяла границы моего восприятия жизни. Её непосредственность, парадоксальность, естественность напоминала мне о том, что  мир он  – другой, он  шире.

        Человек с таким мышлением, с такими данными оказался в этом мире ненужным, что ли. А ведь такие люди очень нам нужны, их мало. Они многое могут дать другим.

       Мы с мамой говорили о том, что мы сами не до конца её понимали. Сейчас, читая её тексты, мы начинаем что-то понимать, узнавать про неё. Через тексты.

    

Мама Евгении Ирина Сергеевна сказала, что такую трагическую ситуацию пережить очень трудно.

       Одно качество было у Жени, – она стремилась к внутренней свободе, и к свободе, которой, видимо, всё-таки не существует.

        И  сегодня родные задают  себе вопрос: стала ли Женя победителем, стала ли она свободной, на самом деле,  или она проиграла?

             В те годы, когда Жене было очень сложно,  все друзья,  и по Литу, и по питерскому ВУЗу, и мы с Сашей – журналисты, – все мы хотели как-то помочь ей, просто помочь. Где-то зацепиться. Чтобы она начала писать и посмотрела на жизнь другими глазами. Но она отказывала нам.  Она хотела всё сделать сама.

            День похорон был таким светлым, что родные до сих пор до конца не понимают, что на самом деле произошло. Всё кругом было белым, светлым.  В том числе и церковь, в которой ее отпевали.

Человеческий свет, который был в Жене, проливается на людей. Остаётся.

«Даже если одному человеку я помогу или помогут мои тексты, я уже буду счастлива», - писала Женя в своих дневниках.

Сейчас мы пытаемся понять, что за человек был с нами, что он принёс в этот мир. Она лет семь или восемь вообще ни с кем не общалась, а сейчас к Ирине Сергеевне   приходят люди так, как будто вчера её видели. То, что люди  помнят Женю, то, что она оставила такой след в жизни  людей из разных компаний  и сообществ, это даёт ей  силы держаться.

          Андрей Венедиктович добавил, что всякий творческий человек, которого помнят, – победитель. Тот проиграл, кого не помнят. Потому что основа нашего труда заключается в том, что мы хотим остаться в вечности. Как бы трудно это ни было,  но поколение за поколением писателей преследует именно эту цель.

            Когда люди помнят, собираются в память о человеке, такую  душу нельзя считать проигравшей.

 

 

Андрей Венедиктович  зачитал воспоминания о Жене  Сафоновой Ольги Кузьмичёвой – Дробышевской:

 

«О Жене.

Много, к сожалению, не скажу. Мы общались только на общих лекциях, поскольку Женя училась на семинаре прозы, а я - на поэтическом. Но образ Жени Сафоновой — в сердце.

 Тихая. Загадочная. Умная. Рассудительная. Парадоксально мыслящая. Красивая. 

Искренне скажу, любовалась красотой Жени, её большими добрыми глазами, мягкой улыбкой, густыми, тяжёлыми тёмными волосами, белой кожей…  Тургеневская девушка… Всегда с интересом наблюдала за её мягкими движениями — они меня странным образом успокаивали, как и её гибкий голос; а чуть «косолапая» походка выдавала природную стеснительность. 

 Одевалась Женя предельно скромно, больше в тёмное: чёрная прямая юбка, тёмный джемперок... да я никогда и не видела, чтобы в общаге Литинститута кто-то шиковал. Женя часто приходила к нам — мы жили в одной комнате с Викой Чикарнеевой. Девчонки — ровесницы, дружили. Я по возрасту — их мама, но никогда не чувствовала этой разницы. Мы вместе учились. Что-то обсуждали. Просто пили чай. Иногда покуривали. У нас на этаже, в гостиничном крыле, где мы с Викой обитали, на лестничной площадке было «несанкционированное», но принятое всеми место для курения. Сигаретами не злоупотребляли — изредка баловались, воображая себя знаменитыми писательницами в писательском пансионате или доме отдыха, на балконе с видом на море или... Эйфелеву башню — да-да — Эйфелеву. Из нашего окна в общаге была видна Останкинская, а мы видели башню парижскую: пили кофе, курили, смеялись. 

 Женя всегда очень внимательно, задумчиво слушала, когда я пела, иногда просила меня расчехлить гитару и что-то исполнить. Они с Викой особенно любили «Мой домик...», «Маленькое скерцо» и песню Берковского на стихи Бродского «Колечко». Женя душой болела, что мало пишу песен, горячо выговаривала: «Оля — это твоё самое настоящее… почему ты сидишь здесь? пиши — иди и пой». Женя и Вика однажды так отчаянно меня вдохновляли, чтобы я каким-то образом круто поменяла жизнь, что я написала стихотворение «и я иду поющим пилигримом». 

 Помню, Женя пришла к нам с публикацией своего рассказа в газете, кажется «Литературной» (боюсь соврать, но точно помню газетный разворот), и буднично сказала: «Вот, опубликовали», — положила на стол, и они с Викой ушли куда-то. А я прочла и поняла: Женя обладает своим неповторимым стилем, почерком, по которому узнают писателя, а это дано далеко не каждому. Вот и ныне я прочла рассказы, которые вы, сегодня, дорогие мои точкинцы, озвучили (или ещё озвучите) на памятном вечере, и снова в этом убедилась: Женя — большой талант! Не могу говорить «была». 

 Женское имя Женя будоражило меня с детства, будучи ещё дошкольницей, я любила песню:

 

Стоит средь лесов деревенька.
Жила там когда-то давненько
Девчонка по имени Женька.
Мальчишечье имя носила,
Высокие травы косила,
Была в ней веселая сила…

 

Пела и плакала.

И теперь плачу. 

 

Царствие небесное...»

 

Екатерина Осорина, однокурсница Евгении, вспоминала о годах совместной учёбы, о творческой дружбе. Были когда-то совместные планы с Женей – организовать свой Литературный клуб для обсуждения современной прозы. И простая человеческая дружба. Есть у Кати подаренная когда-то Женей коробка из-под чая, наполненная самодельными бумажными бабочками с приятными пожеланиями на каждый день.  

         Прозвучали рассказы Евгении Сафоновой «Человечество и хлеб», «И всё стало – вода», «Совершенно летний» и «Стакан сока»  в исполнении А. Сафоновой, Е. Осориной и актёра театра «Голос»  Евгения Касаткина.

         Информацию о Евгении Сафоновой и подборку её  рассказов можно прочитать на сайте ЛИТО «Точки»: https://litpoints.ru/index.php/safonova-evgeniya

    

Виктор Петрович Слинько вспомнил, что виделся с Женей в последний раз   перед защитой дипломов  на ВЛК.  Женя тогда писала телевизионные сюжеты для судебной хроники, вместе с однокурсницей Викой Чикарнеевой. Что-то не получалось. Попросили Виктора Петровича помочь. Приехали к нему  домой втроём – Женя, Вика и Дмитрий Шостак. Целый день поработали. Потом этот  сценарий был принят.

Виктор Петрович по русской традиции предложил минуту молчания в память о Жене.

____________________________________________________

Открывая творческий вечер Виктора Славянина (Виктора Петровича Слинько), А. В. Воронцов вспомнил о своём семинаре на ВЛК, в котором  учились и юная Евгения Сафонова, и «матёрый волк» Виктор Петрович.

      Как же «уживались» такие разные слушатели, с разными творческими представлениями, с разным темпераментом?  Но феномен этого семинара в том и состоял. Самый разный возраст, но, при этом, -  необыкновенное  чувство духовной близости.

               У Виктора Петровича к моменту поступления  уже и книги были, он был членом Союза писателей.

           Каждый человек приходит в литературу со своей судьбой. Произведения  – это отражение судьбы творческого человека.

                Виктор Петрович – сам по себе человек-эпоха и отражает в своих произведениях эпоху, трудную,  насыщенную судьбами, иногда  с жестокой историей и чаще всего без счастливого конца.

             Это - та жизнь, которая нас окружает. Писатель не ищет лёгкой жизни. Тот, кто ищет лёгкой жизни, не останется в памяти людей.  

           Если вспомнить строки из Державина, то  если что и остаётся в памяти – «через звуки лиры и трубы», то это не лёгкие звуки. Это звуки пронзительные, трогающие душу, рождённые от человеческой боли.

          Виктор Петрович  поступал  на ВЛК с эпопеей про мальчика, родившегося в 1943 году в Киеве, выросшего в трудные голодные годы. Птиц ловил на продажу.

            Автор  ищет точности. Требует точности. «Деревья, кусты, птицы». «А какие птицы?» -  спрашивает Виктор Петрович. Эта  точность «цепляет» читателя. Мы читателя должны чем-то зацепить. Особенно в нынешнее время, когда в любом книжном магазине бесконечные ряды,  десятки тысяч книг.

         Выберут тех авторов, которые умеют зацепить не только обстоятельствами, но и душевной болью, или светом, который они посылают читателю.

             Виктор Петрович  прошёл на семинаре непростой путь. У него есть свои особенности. Он,  как писатели в старину, те, что  просвещали читателя в духе своих представлений. Рассказывает историю и подразумевает, что читатель не знает, поэтому  даёт сноски. В его текстах было множество сносок. Но тут важно не пережать. 

            Я полагал, что в определённом возрасте очень трудно поменять «стило».            Даже для молодого человека, утвердившегося в какой-то манере, это нередко трудно добиться от автора чего-то иного.

          С радостью обнаружил у Виктора Петровича способность к переменам.  У него -  молодой гибкий ум. Та дипломная повесть, с которой он защищался, потом была опубликована в журнале «Москва». История украинской колонии в Сибири. Главный редактор  журнала «Москва» настоял на названии «Девяноста третий год».  

             Нужно  отметить, что писатель  хорошо знает крестьянскую старую жизнь. Знает, понимает человека крестьянского труда.  Это – сейчас редкость.

           Литература тогда по-настоящему отражает жизнь, когда она её создаёт. Это журналисты буквально отображают реальную жизнь. А у нас волшебное зеркало.        Виктор Петрович  ставит перед нами это волшебное зеркало. Предлагает выдуманные истории. Иногда детективы.

               Здесь не жизнь изменяет героя, а герой изменяет жизнь. Потому что природа нашего мастерства в том, что мы не в состоянии изменить жизнь своими действиями, руками, но мы стараемся её изменить в литературе. Мы предлагаем  людям другую жизнь. Мы открываем тот волшебный ларец, где не только мечты и золотые грёзы, но и  возможность другой, лучшей жизни.

              Эта жизнь представлена в лучших образцах его прозы. Писатель успевает написать много разного. Мы судим о нём по его лучшим произведениям.

             Виктор Петрович как человек – практическая, взбудораженная, тревожная часть нашего объединения. В полнокровной литературной жизни нужны  разные люди. Этот человек - неугомонный, искрометный, иногда даже злой. Многие его здесь боятся.

           Он говорит то, что думает, не боясь обидеть. Необходимая в литературе неполиткорректность – его заслуга. И боль, и неудобство нужны,  правдивые будоражащие слова необходимы.

      

Виктор Петрович принёс свои книги, изданные в разные годы. Самая свежая  вышла  в марте 2019 года в Канаде.

        Писать книги – самое неблагодарное. Но другого он  не умеет. Пытался стать кандидатом технических наук, но – не сложилось. Зато в день  учёного  совета перед защитой Виктор Петрович  получил должность заместителя главного редактора научного журнала.    

        Первый свой роман он написал в 1952 году, во втором классе, на целую тетрадку. Про лётчика Гастелло. Потом написал ещё один, уже на две тетради. После второго романа бабушка  сказала ему так: «Витечка, ничего больше не пиши, родной! Пушкина убили, Лермонтова, и тебя убьют».

«Надо мной это довлело долго».

         В  редакции журнала проработал год.

Потом отнёс рассказ  в журнал «Днипро». Не одобрили и не опубликовали.

        Через три месяца переехал в Москву. Вскоре вышла первая книга «Посещение мира».

        Виктора Петровича спросили, какие свои произведения он любит больше всего. Например, «Ефрейтор Массачусетс», «Пророк». «Пока пишу – свои произведения  ненавижу, - признался писатель. – Они хотят скинуть меня туда, где легко и просто. А я не даюсь».

              Признался, что нередко угадывает, чувствует какие-то вещи из жизни. Прописывает в произведениях, а потом оказывается, что так оно и есть.

«Это просто такой  Божий дар – из малых составляющих сделать общее начало».

         

Своими впечатлениями о творчестве Виктора Петровича поделились Нина Кромина. Для неё творчество Виктора Петровича – это не отдельные книжки, а некий единый гипертекст, который воспринимается то с нежностью, любовью и благодарностью, а то  – достаточно настороженно.

           Десять лет творческого знакомства – очень большой срок. Помнит  первые встречи на ВЛК. Занятия в общем семинаре.  Пока остальные слушатели писали свои первые робкие рассказы, Виктор Петрович успел написать свой «Ночной дозор», «Божественную комедию» «Похвалу глупости» и тот самый «Девяноста третий  год», (свой, а не Гюго) о котором уже говорили.

            Тема детей и детства  в его произведениях  всегда оставляет большую надежду, радость:  будет ещё жизнь и он будет лучше той, которая сейчас.

           Поблагодарила автора  за большой труд, за то, что он делится своим творчеством с нами. «Его произведения входят в нас и сильно влияют на нас».

         И отдельное спасибо за то, что он  обещал провести мастер-класс на лаборатории «Точки-2».

              

Впечатления от Ришата Кильмякова. На «Точках» прошло два обсуждения Виктора Славянина. Видно, что творчество этого писателя – многоликое, безграничное.

         Ришат выделяет для себя повесть «В райских кущах за лесополосой». Она затрагивает сложные проблемы нравственного порядка, о взаимоотношениях поколений, о переживании стариками прожитого. Концовка пронзительная.

          «Время незамеченных людей» - начало большой вещи, семейной саги. История семьи прослеживается. Ода трудовому, предприимчивому человеку.

                 «Билет на Москву» («Девяноста третий  год») стоит особняком. Здесь тюремная тематика. Зона – слепок с той жизни, которая происходит в обществе.

            Виктор Петрович уделяет много внимания военной тематике. Очень показательные рассказы –  «Враги» и «Посещение мира».

             Трогательно написаны рассказы, связанные с детством. Автобиографические. Это очень чувствуется.

          

Гюльнар Мыздрикова поделилась своими впечатлениями от первой книги Виктора Славянина, выпущенной в Москве  в 1985 году, - «Посещение мира». 

        Гюльнар отметила, что Виктор Петрович  дружил с Женей Сафоновой. Ей было бы приятно, что их тексты звучат на «Точках»  в один день.

             Гюльнар всегда хотела узнать, с чего начинал Виктор Петрович. Вот – его первая книжка.

           «Посещение мира» - небольшая повесть. Первые месяцы войны, оборона Москвы. Трудовой фронт. Показан герой – мальчишка, хромой от рождения. Жизнь его связана с музыкой. Впервые в этой повести прочла у Виктора Петровича о любви.

             Дальше – деревенская тема. Виктор Петрович хорошо  её знает. Рассказ «Между небом и землёй». Программное у автора: «На земле должен быть хозяин».

            Появляются животные. Персонаж  – старый лось. Действие происходит в заповеднике.

            Третий рассказ – про собаку. Мир показан через обоняние собаки. Добрая концовка.

           Четвёртый – известный нам «Ефрейтор Массачусетс».

           С этим Виктор Петрович  вышел в литературу. Ничего непонятного нет. Ни одной сноски нет. И всё читается, и всё и так понятно. По языку очень здорово.

           

Юлия Великанова, которая, так же, как и выступившие Н. Кромина, Г. Мыздрикова и некоторые другие участники творческого вечера, училась на одном курсе с Виктором Петровичем, прочла эссе, посвящённое ему.

             Годы совместной учёбы, а затем – творческое общение на «Точках», важные советы и увлекательные беседы. Виктор Петрович щедро делится своим писательским и жизненным опытом, оценивает  жёстко и резко, но не обидно. Вдохновляет.

            

В заключение Виктор Петрович  сказал о том, как важна оценка авторитетных в литературе людей. Такими людьми для Виктора Петровича  в разные годы стали писатель Павел Нилин, а в годы обучения на ВЛК – профессор русского языка Татьяна  Евгеньевна  Никольская. (Подробнее об этом можно прочитать  в эссе, которое тоже будет выложено на сайте ЛИТО «Точки»).

           В исполнении Е. Касаткина прозвучали фрагменты из произведений Виктора Славянина разных лет («В райских кущах за лесополосой», «Билет до Москвы» и «Посещение мира»).

              В разделе «Разное» обсудили состояние дел по новому сборнику рассказов «Точки-8».

Координатором актива ЛИТО «Точки» выбрана  Ю. Великанова.

              В музыкальной части вечера юные гнесинцы Арсений Михеев (альт) и Даниил Логачёв (виолончель) исполнили произведения И. С. Баха.

 

Фото Михаила Кромина