Несмотря на эпидемию коронавируса, ЛИТО "Точки" смогло выпустить в мае свой восьмой ежегодный сборник - "Точки узнавания"! Вот обложка его еще теплого "сигнала" и предисловие к книге А. В. Воронцова.
 
Как только станет возможным провести нормальную презентацию "Точек узнавания", мы проведем ее обязательно и напишем об этом!
 
 
 

 

 

 

 

 

 

 


НОВЕЛЛА ВО ВРЕМЯ ЧУМЫ

(предисловие к книге А. В. Воронцова)

 

Вот она, церковь, в которой, по существу, в XIV веке и родилась авторская новелла как прозаический жанр – Санта-Мария-Новелла во Флоренции. Именно о ней сказано в «Дне первом» «Декамерона» Боккаччо: «… во вторник утром в досточтимом храме Санта Мария Новелла, когда там почти никого не было, семь молодых дам, одетых, как было прилично по времени, в печальные одежды, простояв божественную службу, сошлись вместе». Дамы эти и три молодых человека, позже присоединившиеся к ним, – и есть будущие рассказчики «Десятиднева».

 

Церковь Санта-Мария-Новелла во Флоренции. Справа на фото А.В. Воронцов

 

Заметьте, слово «Новелла» прилепилось к названию этой базилики вовсе не благодаря новеллам Боккаччо, оно существовало и до создания «Декамерона», – вероятно тут, на соборной площади, или в просторном внутреннем дворе храма, флорентийцы делились друг с другом новостями («новеллами» - по-итальянски). Повествователи «Десятиднева» не с бухты-барахты стали рассказывать друг другу истории: они следовали давней традиции. А в храме Санта-Мария-Новелла устная традиция преобразовалась в письменную, - редкий случай, когда мы с вами можем подобную эволюцию проследить.

За эротическим и плутовским содержанием многих новелл книги Боккаччо читатели порой забывают о том, отчего же эти десять человек покинули Флоренцию и уединились за городом для рассказывания историй. А они бежали от «черной смерти» - чумы, свирепствующей в 1348 году в Италии (а пришедшей, между прочим, из Китая). В одной Флоренции, по словам Боккаччо, погибло тогда около ста тысяч человек, то есть практически всё население города. А всего чума выкосила от 40 до 60 процентов населения Европы, добравшись и до Руси. В 1352-1354 годах, когда Джованни Боккаччо писал свою книгу, люди еще не оправились от последствий беспощадной «черной смерти», они не жили, а выживали под тяжким гнетом печали. Веселые истории «Декамерона» рассказывали о той жизни, которой уже не существовало.

Поразительным образом трагические события XIV века отозвались в нынешнем, 2020 году. Италия снова стала эпицентром эпидемии в Европе (пришедшей снова из Китая) – на этот раз коронавируса, а потом зараза объявилась и у нас. В таких вот условиях восьмому нашему сборнику, «Точкам узнавания», суждено было появиться на свет, только мы, в отличие от повествователей Боккаччо, даже не могли собираться, как прежде, на свои литературные вечера.

 

По существу, авторы «Точек узнавания» писали свои новеллы в одной жизни, а книга выходит уже в другой. И это в определенном смысле проверка значимости их произведений.

Как ни сгущай драматические краски, а жизнь без волнений рождает и прозу без волнений. В «Пире во время чумы», написанном Пушкиным на карантине, во время эпидемии холеры, есть такие слова:

Всё, всё, что гибелью грозит,

Для сердца смертного таит

Неизъяснимы наслажденья –

Бессмертья, может быть, залог!

И счастлив тот, кто средь волненья

Их обретать и ведать мог.

 

Да, так уж повелось: бедствия в нашей жизни повышают статус художественности. Какой человек лучше всего умеет скрывать пустоту? Писатель, бойко владеющий словом. А это далеко не всегда означает художественную правду. В дни спокойной, размеренной жизни мы терпимо относимся к сочинительству, камуфлирующему внутреннюю пустоту. Дескать, ну, есть же у автора слог, метафора… В годину же испытаний не нужны нам ни цветистый слог, ни высосанные из пальца метафоры. Мы понимаем тогда, что в литературе самое важное – жизнь человеческого духа, а не жизнь человеческого тела. «Соболезновать удрученным - человеческое свойство, и хотя оно пристало всякому, мы особенно ожидаем его от тех, которые сами нуждались в утешении и находили его в других», - написал Боккаччо в «Введении» к «Декамерону».

Я смотрю на новый сборник «Точек», который сам же и составлял, и думаю: выдержал ли он испытание нынешним кризисом? Да, есть и в нем следы беспроблемной жизни, когда проблемы авторами большей частью придумываются, а глубины рисуются на месте плоском и ровном. Но это скорее исключения, нежели правило. «Точки узнавания» вполне читаются и в «минуты роковые». В рассказах подавляющего большинства авторов нет фальши, особенно бросающейся в глаза на фоне суровых времен.

Надо сказать, что на «Точках узнавания» изначально лежала какая-то печать трагичности. В разгар работы над присланными материалами, 2 декабря 2019 года, пришла ошеломительная весть о смерти в Твери 33-летней Евгении Сафоновой, автора первых «Точек» семилетней давности. За эти годы она как-то отошла от нашей группы, но мы всегда считали ее своей. Естественно, было принято решение открыть восьмой сборник «Точек» рассказами Евгении. Они помещены в разделе «Крылья», - по названию новеллы другого автора, нашей дебютантки Ирины Яновской. Но крылья эти так перекликаются с крыльями, на которых взлетает случайная героиня рассказа Евгении Сафоновой «Совершенно летний»: «Она трепещет. От него. А он как будто в неё… весь в неё устремлён. И стёкла дребезжат и ездит всё кругом. Господи, какая она красивая. Я никогда не видел таких красивых. И как будто она вся поёт беззвучно и дышит, дышит… Вся вздымается. Дождь шумит. Она дышит. Извивается, как будто лететь пытается».

Мне кажется, «полёт» - это ключевое слово применительно и к другим разделам сборника: «Всегда рядом» (по названию рассказа Галины Стеценко), «Тайные нити сна» (Антонины Спиридоновой), «Расходящиеся тропки» (Полины Гордиенко), «Страшный сосед» (Дарьи Татарчук, другой нашей дебютантки). Просто одни герои способны расправить крылья над головой и даже, быть может, взлететь, а другие – нет. Тем, кто уже никогда не взлетит, посвящен целый раздел – «Всегда рядом», идущий, по принципу противопоставления, сразу за «Крыльями» (рассказы Екатерины Осориной, Виктории Чикарнеевой, Игоря Чичилина, Нины Шамариной, Галины Стеценко). Он усиливает изначально звучащую в «Точках узнавания» ноту трагизма.

Кстати, Виктория Чикарнеева из Ростовской области тоже дебютировала в «Точках узнавания», хотя окончила мой семинар на Высших литературных курсах вместе с безвременно покинувшими нас Дмитрием Шостаком и Евгенией Сафоновой. И даже была соседкой Евгении по общежитию. И вот сегодня они обе вернулись к нам, но Евгения, увы, – только рассказами…

Сообщество авторов «Точек» (а в нынешнем сборнике их 26) постоянно пополняется выпускниками моих дистанционных Курсов литературного мастерства и очных Курсов писательского мастерства. На этот раз их три – Нина Куренная, Ирина Яновская, Евгений Мокрушин. Оцените их дебют, весьма удачный, как мне кажется! (А всего дебютантов в «Точках узнавания» - 9, включая создателя нашей фотохроники Михаила Кромина). Как всегда, не подкачали и «ветераны»: Ольга Борисова, Юлия Великанова, Полина Гордиенко, Зоя Донгак, Нина Кромина, Андрей Лисьев, Татьяна Матягина, Татьяна Медиевская, Екатерина Осорина, Екатерина Рогачева, Антонина Спиридонова, Галина Стеценко, Игорь Чичилин, Елена Яблонская… Благодаря им всем, перед вами, читатель, один из лучших сборников «Точек».

О «статусности» наших сборников говорит и то, что в «Точки узнавания» предложила свой рассказ Ирина Силецкая, организатор литературного фестиваля «Славянские традиции» в Крыму, с которого «точкинцы» не раз увозили первые премии. А по итогам литературного конкурса «Классики и современники», проводимого «Литературной газетой» совместно с Союзом писателей России, в номинации «Проза» 1-е место заняла дебютант «Точек узнавания» Нина Шамарина с рассказом «Авертер», а 3-е место – член ЛИТО Наталия Ячеистова с рассказом «Прошлым летом в Париже» (публиковался в «Точках пересечения»).

Но почему же нынешний сборник называется «Точки узнавания»? Имеется ввиду, конечно, не просто узнавание как таковое, а знаменитый «анагноризис», которым оперирует в своей «Поэтике» Аристотель. Согласно ему, «узнавание» - это переломный момент в драматическом произведении, когда тайное становится явным, а главный герой утрачивает свои иллюзии и понимает суть происходящего вокруг. Сам Аристотель эталоном узнавания считал то место в «Царе Эдипе» Софокла, когда главный герой узнаёт о том, что убил собственного отца и женился на своей матери. У Софокла анагноризис сопровождается еще и перипетией - мгновенным переходом Эдипа от счастья к несчастью. Ну, а литература последующих веков узаконила в качестве узнавания и переход от несчастья к счастью.

И тот, и другой вид узнавания мы видим в рассказах Е. Сафоновой, Е. Мокрушина, Е. Рогачевой, Г. Стеценко, А. Спиридоновой, О. Куимова, О. Борисовой, П. Гордиенко, Н. Кроминой, Е. Васильевой и других. С преобладающей тенденцией перехода от несчастья к счастью.

Может быть, потому, что несчастья уже всем надоели.

 

Андрей ВОРОНЦОВ

писатель, руководитель ЛИТО

«Точки», секретарь Правления

Союза писателей России